Кому и зачем нужны крабовые аукционы — Росбалт

Профильный комитет Госдумы рассмотрел резонансный законопроект об отмене исторического принципа распределения квот на добычу водных биоресурсов.

Обсуждение крабовых аукционов на заседании комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и имущественным отношениям вышло жарким. Но несмотря на все доводы противников скандального законопроекта, депутаты решили рекомендовать его к рассмотрению в первом чтении.

По словам главы Росрыболовства Ильи Шестакова, до 50% допустимого объема вылова краба с принятием закона будут распределять на электронных аукционах по квотам. Основных целей у законопроекта две: наполнение федеральной казны и инвестиции.

Компании, которые на 10 лет получат квоты на добычу беспозвоночного, должны будут построить некие «объекты» на территории страны. Какие именно и в каких районах, по словам Шестакова, авторы документа распишут в подзаконных актах. Равно как и порядок проведения самих аукционов. Представить их глава Росрыболовства пообещал уже к публичным слушаниям законопроекта, которые пройдут в следующий понедельник, 8 апреля.

Весь краб доставляется в живом или варено-мороженом виде, поэтому строить в прибрежной зоне заводы по переработке у бизнеса нет резона, отметил Шестаков. В основном в перечне объектов будут краболовные суда, отметил глава Росрыболовства, потому что те, что выходят в море сегодня, устарели: многим из них около 30 лет, и условия труда на них крайне тяжелые.

«Победители аукционов должны будут построить 40 новых краболовных судов на отечественных верфях. Это почти 50 млрд рублей. Кроме того, есть принципиальная договоренность о том, что часть доходов от реализации квот пойдет на финансирование государственной программы развития рыбохозяйственного комплекса, а именно — на строительство до 10 научно-исследовательских судов, полную комплектацию государственного управления рыбоохранны и другие объекты», — добавил чиновник.

На выполнение обязательств победителям аукционов авторы проекта отвели три года.

Глава комитета Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николай Николаев обратил внимание, что все ожидали от правительства более открытого диалога, в том числе — с участием регионов.

«Большинство волнуют не крабы. Люди хотят знать, пойдет ли реформа дальше, затронет ли другие виды водных биоресурсов. Сейчас на этот счет есть решение?» — поинтересовался он у Шестакова, который говорил на заседании комитета от имени правительства.

Глава Росрыболовства признался, что такой вариант тоже обсуждался. Но заверил, что новый принцип распределения квот будет распространяться только на краба, и рыбы не коснется. В других сегментах отрасли уже сформирован свой механизм инвестиционных квот, идет обновление судов и инфраструктуры. Правда, по словам участников заседания, есть документ, в котором перераспределение квот и на рыбу тоже прописано, и он все еще действующий.

Как рассказал бывший мэр Мурманска, депутат Госдумы Алексей Веллер, два года назад правительство утвердило 349-ФЗ об инвестиционных квотах для рыбной отрасли. В дополнение чиновники выпустили два постановления. Первое определяло перечень водных биоресурсов, которые попадают под действие закона, и краб вошел в этот список. Второе устанавливало правила игры, и вот оттуда краб неожиданно выпал. На словах члены правительства утверждали, что обязательно его довнесут, но так этого и не сделали. «Вот где кроется корень недоверия правительству», — заметил Веллер. Он подчеркнул, что не понимает, почему нельзя распространить те же инвестиционные механизмы, что действуют во всей рыбной отрасли, и на краба.

Парламентарий согласился, что бюджет должен получать от крабовой отрасли больше, чем сейчас. Авторы документа называют цифру 82 млрд рублей. «Она звучала и раньше — как предполагаемый доход, который казна получит раз в 10 лет. Но если мы возьмем объем предельного вылова по Северному и Дальневосточному бассейнам и перемножим на ставку Россельхоза за камчатского краба, ежегодная плата за пользование водным биоресурсом составит больше 6 млрд рублей. В результате мы получим гарантированные 60 млрд рублей за 10 лет. При том, что 82 млрд рублей, о которых говорит правительство, пока мифическая цифра», — отметил Веллер.

По его словам, руководители крабовых предприятий готовы рассматривать более высокую ставку налога. Доход бюджета может дойти и до сотни миллиардов рублей. Только в этом случае 80% от этой суммы останется в регионах, а 20% пойдет в федеральный бюджет, тогда как все деньги, заработанные в ходе аукционов, целиком отправятся в государственную казну.

Депутат Госдумы Андрей Андрейченко также заявил, что представители бизнеса готовы платить больше — при стабильности в отрасли. Кроме того, если человек «не бежит на короткую дистанцию», он иначе относится и к инвестициям, и к ресурсам, на которых зарабатывает, считает парламентарий. При этом отказ от исторического принципа распределения квот, по мнению Андрейченко, сулит сокращение рабочих мест, потери для бизнеса и бюджетов Дальневосточных регионов.
Депутат Госдумы Ольга Епифанова поинтересовалась, почему на аукционы решили отдать именно 50% крабов. Должна же быть какая-то формула, которая в том числе учитывала бы и потери региональных бюджетов. «Любое изменение должно быть просчитано. По данным ВШЭ, оптимальный объем вылова краба, который может быть отдан на аукцион, — 28%», — отметила парламентарий.

Но Шестаков заявил, что никакой формулы нет. Сначала в правительстве обсуждали вариант 100% перехода на аукционы, но потом сошлись на 50% — в качестве компромисса.

На вопрос Епифановой о том, почему документ готовили в такой секретности, скрывая детали и от депутатов, и от участников рынка, глава Росрыболовства ответил, что документ внесли в Госдуму в рамках процедуры, предусмотренной законодательством.

По словам члена Совета Федерации Елены Афанасьевой, регионы уже подсчитывают грядущие убытки, и количество рабочих мест, которые они потеряют. В своих заключениях по законопроекту, а они почти все приходят отрицательные, чиновники называют цифры от 100 до 500 млн рублей. Таковы, по словам Афанасьевой, будут потери местных бюджетов от введения аукционов. «Что будет с мелкими и средними компаниями? Минэкономразвития в своем заключении к законопроекту пишет: 80% уже заявили, что у них денег нет на участие в аукционах», — отметила она.

«За 15 лет закон о рыболовстве менялся 21 раз. И всякий раз с учетом позиции субъектов. Это позволяло сделать регулирование более четким и регионально ориентированным», — подчеркнул президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников Герман Зверев. Сейчас, по его мнению, позицию регионов в правительстве не слышат.
Однако, по словам председателя комитета ГД, оценка регулирующего воздействия показала реакцию регионов и участников рынка. «Правительство учитывало позицию Минэкономразвития для принятия такого решения», — отметил Николаев. Он заявил, что вопрос о порядке допуска предпринимателей к этому ресурсу находится в федеральном ведении. Выходит, что мнение регионов учитывать не обязательно.

По словам Афанасьевой, в рыбной отрасли уже действуют инвестиционные квоты. «Почему их нельзя распространить на добычу краба? Почему, говоря о том, что краболовы слишком мало денег платят в казну, мы их раньше не обложили большим налогом, или сейчас этого не делаем? Вместо этого мы идем другим путем, чтобы перераспределить силы в отрасли», — считает сенатор.

В свою очередь Веллер напомнил, что еще несколько лет назад президент поручил внести изменения в Налоговый кодекс в части ставок на пользование водными биоресурсами. Но документ так и не был принят, вместо этого чиновники стали внедрять аукционы.

На это глава Росрыболовства ответил, что и такой закон правительство готовит. Он уже согласован и будет внесен в Госдуму в ближайшее время.

Совсем скоро бизнес столкнется с другой проблемой, считает Афанасьева. Речь идет о том, что чиновники начнут дифференцировать ставки налогового сбора, отдавая преференции тем, кто победил на аукционах.

Зверев видит в отказе от исторического принципа и широкое поле для разного рода махинаций. Например, победители аукционов могут получить право на вылов краба, но никаких «объектов» в отведенные законом три года не построить. «Иски Росрыболовства о расторжении договоров рассматриваются в судах годами. Таким образом, компании, которые получат инвестиционные квоты, около шести лет смогут пользоваться ресурсом, но на выходе так и не построить то количество объектов, которое заявлено», — считает Зверев.
По его словам, сейчас сложно судить об эффекте закона, который на 80% будет дополнятся подзаконынми актами. При этом они могут серьезно исказить документ и его нацеленность, полагает президент ассоциации. 

Депутат Госдумы Константин Слыщенко отметил, что отмена исторического принципа распределения квот — большая ошибка. «В 1992 году Россия добывала 5,5 млн тонн краба. Но уже к 2002 году в результате введения аукционов просела до 3,3 млн тонн. С тех пор, как в 2003 году ввели исторический принцип, добыча вновь выросла с 3,3 до 5 млн тонн — по итогам 2018 года. Исторический принцип доказал свою эффективность, и отменять его нельзя», — подчеркнул парламентарий. По его мнению, новый закон будет способствовать установлению хищнического отношения к биоресурсам, ведь аукционы чаще всего и рассчитаны на то, чтобы разово пополнить счета.

Ася Никитина

Источник: rosbalt.ru

ещё по теме

Добавить комментарий